Кровавый распад России завалит и соседей, в том числе Украину — Гозман

Территориальный распад Российской Федерации – один из возможных опасных сценариев. Чтобы решить «проблему 2024-го», президент РФ Владимир Путин может пойти на аннексию Беларуси, причем, мирно этот процесс не закончится. Если бы в свое время Путину удалось создать на территории Украины «Новороссию», Беларусь ему бы не понадобилась.

Технологический прогресс, который анонсирует Путин, невозможен в России в силу объективных причин, прежде всего, из-за отсутствия главного условия для него – свободы. Возможен определенный откат в политике западных санкций в отношении РФ, но Запад не откажется от санкций просто потому, что это элемент самозащиты.

Об этом и многом другом – в новом интервью в рубрике «Гозман: Взгляд из Москвы» OBOZREVATEL рассказал российский политик, Президент Общероссийского общественного движения «Союз Правых Сил» Леонид Гозман.

 Как вы расцениваете события, которые происходят в Ингушетии? Там имеет место движение за выход из РФ и присоединение к Грузии. Считаете ли вы, что это опасный звоночек для Владимира Путина?

 Это очень серьезно. Россия развалится – если развалится – не из-за Ингушетии. Но, знаете, когда горит торф, иногда в разных местах прорываются сполохи пламени. Само по себе пламя, которое прорвалось, может быть и не очень опасным, но оно свидетельствует о том, что торф горит.

Тем не менее, эта угроза существует. Кстати, она существует не потому, что кто-то что-то делает в этом направлении, а потому, что центр нашей федерации, нашей империи – непривлекателен, он очень плохо выполняет свои обязанности по отношению к регионам. И поэтому в регионах, естественно, растут определенные сепаратистские тенденции.

Не обязательно в виде независимого государства, но определенное стремление к дистанцированию от центра существует. И в этом смысле, конечно, ужасной ошибкой – кроме того, что это было преступлением, была аннексия Крыма и ссылка на референдум. Понимаете, в чем дело? Если жители Крыма имели право проголосовать и так далее, то почему на это не имеют права жители Калининграда, Дальнего Востока и так далее?

 А такие предложения в регионах РФ не звучат – провести местные референдумы?

 Пока нет. По той простой причине, что, как только вы подумаете, вас тут же арестуют.

Но в целом недовольство центром, понимание того, что центр заботится не о процветании моего региона, а исключительно о каких-то своих корыстных интересах – это понимание есть на многих частях территории Российской Федерации.

 Это значит, что Кремлю, чтобы остановить эти центробежные тенденции, достаточно просто уделить больше финансового внимания регионам, и это напряжение спадет?

 Это не вопрос финансового внимания. За что люди дрались в Екатеринбурге? Не за сквер и не против храма. А за собственное достоинство. Ваша революция называется Революцией Достоинства, но чувство собственного достоинства свойственно всем людям, а не только украинцам, и у нас к нему стремятся ничуть не меньше, чем у вас. «С какой стати они тут распоряжаются? С какой стати за меня решают?»

Москва, Кремль

Отойти от этой практики отношения к людям как к холопам, а к территориям как к вассальным, невозможно сделать просто так. Это возникает тогда, когда в стране есть демократия. Если ее нет, то возникает то, что имеем мы.

 Может ли Беларусь решить «проблему 2024-го» Путина, если Союзное государство, которое существует де-юре, станет таковым де-факто? Как вы оцениваете перспективу такого развития событий? И как такое присоединение, если оно произойдет, будет расценено в России и Беларуси?

 Совершенно очевидно, что никакого укрепления Союзного государства быть не может, потому что для руководства моей страны совершенно неприемлемо рассматривать бывшие славянские республики Советского Союза – Украину и Беларусь – как независимые государства.

Вся эта ситуация с вами возникла во многом не только по объективным причинам, но и по причинам чисто психологическим. Дескать, как же так, украинцы, которые «один народ» и «часть России», как наши начальники всегда думали, понимаешь ли, позволяют себе вести себя так, как будто они независимые.

Поэтому никакого Союзного государства с Беларусью нет и быть не может. Может быть только в какой-то форме аннексия. Белорусы этого не хотят, Лукашенко этого не хочет. Сейчас он царь, пусть и региональный, а будет незнамо кем, пенсионером, если вообще его не кинут.

Недавно я был в Минске. Там Лукашенко запретил «Бессмертный полк», георгиевскую ленточку. В Минске по случаю Дня Победы он устраивает театрализованные представления, но связанные не с Красной армией, а с действиями белорусских партизан – как они защищали родную землю. Понятно, что здесь совершенно другие акценты.

Но, несмотря на это, такая попытка возможна. Я бы очень хотел, чтобы этого не случилось. Потому что белорусы будут сопротивляться, это будет страшно. И вообще я не хочу, чтобы мы кого-то захватывали. Назахватывались.

Но это может произойти, потому что других способов решить «проблему 2024-го», то есть остаться у власти, для Владимира Владимировича не очень видно. Он, конечно, может изменить Конституцию, это полностью в его руках – что захочет, то и нарисует там. Но мы же видим падение рейтингов, доверия и прочее.

Значит, надо так провести эту операцию к 2024 году, чтобы народ не возмутился. У нас же есть пример Армении, когда тогдашний президент Серж Саргсян сделал парламентскую республику и попытался остаться у власти. А народ возмутился и его свергли.

Поэтому это нужно сделать таким способом, чтобы обеспечить консолидацию хотя бы части населения вокруг вождя. И они могут надеяться, что присоединение в какой-то форме Беларуси может привести к какому-то патриотическому подъему.

Думаю, уже особо не приведет, но они могут попытаться.

Кстати говоря, Беларусь сейчас находится под угрозой во многом из-за вас. Потому что, если бы вы не сопротивлялись, то они бы уже давно сделали «Новороссию» и могли бы объединиться с ней.

 И остановились бы на этом? Этого было бы достаточно?

– По крайней мере, для 2024 года этого было бы достаточно. А поскольку вы сопротивлялись, совершенно очевидно, что российскому государству не удалось решить свои задачи на Донбассе, отторгнуть у вас 8 юго-восточных областей, провести границу по Днепру. Практически ничего не удалось – взяли два города, которые сейчас как чемодан без ручки.

Соответственно, надо искать что-то другое.

– Я, конечно, не специалист, но лично мне это кажется необоснованным. Я в это не верю. И не верю вот почему: вижу несколько вещей, которые явно противоречат технологическому прогрессу.

Я вижу, что самые талантливые яркие люди уезжают. Не раз бывал в Кремниевой долине в США – там повсюду слышна русская речь. Ребята приехали не таксистами работать, а высокие технологии создавать. Вижу, что бизнес в значительной степени остается под властью силовиков, его продолжают грабить. Вижу, что в стране, мягко говоря, проблемы со свободой, а развитие высоких технологий напрямую связано с ощущением политической и вообще всякой свободы. Недаром Кремниевая долина возникла в США не где-нибудь, а именно на заливе Сан-Франциско, в самом свободном месте свободных Соединенных Штатов Америки.

Я не верю в то, что обещает президент России. И все тенденции нашей экономики говорят о том, что неоткуда это взять.

 А как вы рассматриваете возможности России укрепить свои позиции на международной арене? Мы уже видим некоторые признаки движения к ослаблению санкций, иногда слышны заявления даже об их снятии. Даже в Украине новый президент утверждает, что необходим диалог с Москвой, предлагает провести всеукраинский референдум по формату такого диалога… Считаете ли вы, что ситуация может кардинально поменяться, и Россия вернется в клуб стран-мировых лидеров?

– Никак не могу комментировать действия президента Украины. Я просто смотрю с огромным интересом на то, что у вас происходит, и желаю вам удачи – именно Украине, а не лично президенту Зеленскому.

Мне кажется, что определенный откат возможен. Уже всем ясно, что руководство Российской Федерации не поддастся на санкции. Санкционному давлению может поддастся другой президент в случае смены нашего режима, тогда тот другой президент попытается выйти из-под санкций, и ради этого он отдаст очень многое. Любой президент, даже если он придет из непосредственного окружения Владимира Владимировича.

А у Владимира Владимировича нет такой политической возможности – это надо понимать.

Поэтому, с одной стороны, в мире накопилась некоторая усталость. С другой стороны, санкции и прочее применяются не для того, чтобы восстановить справедливость, вернуть Украине Крым и все прочее.

Буквально через пару месяцев после аннексии Крыма на одной международной конференции я спросил члена Европарламента от Германии: а почему вы так волнуетесь из-за Крыма, какая вам разница? На что этот немецкий политик мне сказал интересную вещь: вообще, нам на Крым наплевать, и очень многие у нас вообще не знают, где этот Крым находится, но зато мы все помним, что случилось из-за того, что Гитлера не остановили в Судетах.

То есть санкции как единый антироссийский фронт западного мира частично является способом самозащиты и сдерживания нашей дальнейшей агрессии. Одновременно есть компонент морального осуждения и так далее. Я думаю, второй компонент может очень сильно ослабнуть, но первый останется. О своей безопасности надо думать – и они будут о ней думать.

Оставить комментарий